Путешествия с Геродотом

Название на языке оригинала:

Podroze z Herodotem

Место издания

М.: НЛО

Языки

Русский

Год издания

2008

Кол-во страниц:

296

ISBN

978-5-86793-608-2

Рышард Капущинский - крупнейший польский репортер и писатель. Он объездил весь мир, был свидетелем нескольких десятков войн, переворотов и революций. Перед читателем портрет Геродота - первого великого репортера древности, написанный пером одного из крупнейших репортеров современности. Фоном для истории войн древних греков и персов Капущинский делает события политической истории ХХ века и свой собственный путь как журналиста и писателя.

 

 

 Предисловие

 

      <…> Меня пригласили высказаться на эту тему наверняка потому, что по образованию я классический филолог и, видимо, полагая, что у меня самые тесные связи с Геродотом. Ничего нет более далекого от действительности. Геродот всегда был мне в высшей степени безразличен и оставался бы таким, если бы не Рышард Капущинский…

      Чтение «Путешествий с Геродотом», в которых Капущинский создает своеобразный коллаж из собственных путешествий по свету и из Геродотовых паломничеств, из собственного неутомимого слушания и из его подслушивания мира, позволило мне увидеть другого Геродота.

      Большой, любознательный ребенок, познающий мир, ведомый необоримым желанием пересечь каждую границу. Он постоянно задает новые и новые вопросы и не перестает удивляться, не теряет этого дара, который есть только у детей и у художников. Он не судит, дабы не быть судимым, хотя истории, которые он слышит, бывают страшными, а миры, которые он видит, истекают кровью и пульсируют страданиями. Он не судит также потому, что верит в способность читателя составить собственное мнение. Когда я читаю Капущинского, то думаю о них обоих одновременно: об авторе и о его проводнике, и перестаю предъявлять Геродоту претензии, что вместо детальной критики источников и диагноза современной политической игры он создал чудесную волшебную сказку. Сегодняшние историки находят в ней прекрасный материал для антропологической и этнографической интерпретации, реконструкции ушедших в прошлое сообществ, размышления над человеческим родом. Идея… зафиксировать то, что давно умершие говорили о себе и о других, о своей вере и надеждах, о своих страхах и о своей судьбе, получает в наше время новые бесценные стимулы<…>

      В силу профессиональных интересов я знал, что вот уже более десяти лет с чтением Геродота дело обстоит по-другому, чем во времена моей молодости, что сейчас научные интересы формируются так, что Геродот уже второй раз в новое время переживает ренессанс. Чтением актуальным и интересным его впервые сделали прибытие Колумба к берегам Нового Света и эпоха великих географических открытий, погнавшая европейцев из старого света и заставившая их вступить в жесткую конфронтацию с другими культурами.

      На стыке II и III тысячелетий от Рождества Христова Геродот возвращается снова. Мультикультурность глобального мира, интерес к множеству доступных для персонального выбора вариантов самоопределения лишает каждого из нас безопасного убежища, гонит из Галикарнаса или из Пинска и велит присматриваться к окружающим, с беспокойством и надеждой искать ответы на главные вопросы.

      Наверняка эта книга имеет шанс стать польским аналогом «Английского пациента» Майкла Ондатже… Но англичане всегда, по крайней мере со времен Гамлета, носили с собой или возили какое-нибудь классическое чтиво. Например, Черчилль во время экспедиции против махдистов изучал Ксенофонта. А наш юноша, покинувший свою малую родину, из которой по сети малых и великих рек можно добраться до четырех океанов, впервые пересекая границу Пэнээрландии по пути в Индию, о которой еще ничего не знал, взял с собой в дорогу толстый желтый том, на котором золотыми буквами было написано: Геродот. История. И таким образом внес в польскую писательскую традицию новый тон и расширил наше понимание «границы».

      Эту книгу можно рекомендовать еще и по другой причине. Я разделяю опасения автора, что нам грозит временной провинциализм. Ту самую формулу, которую, цитируя Т. С. Эллиота, приводит Капущинский, я с молодости повторяю как заклятие себе и своим ученикам: помните, что мир принадлежит не только живым, он принадлежит главным образом мертвым. Чтение «Путешествий с Геродотом» хорошо лечит от временного провинциализма. Я всегда знал, что наш автор — мастер описания мира таким, каков он есть, но не знал, что он способен так умело плыть по реке времени вверх по течению, к ее истокам.

      Рассказчик «Путешествий с Геродотом» сумел закончить повествование в самом подходящем месте в самый подходящий момент. Мы расстаемся с ним в Галикарнасе, родном городе Геродота, когда автор рассказывает, что видит под волнами залива: «…есть там затонувшие острова, на тех островах — затонувшие города и деревушки, порты и пристани, храмы и святилища, алтари и статуи. Есть затонувшие корабли и множество рыбацких лодок. Купеческие парусники и поджидающие их пиратские суда. На дне лежат финикийские галеры, а под Саламином — великий персидский флот — гордость Ксеркса. Бесчисленные табуны коней, стада коз и отары овец. Леса и пахотные поля. Виноградники и оливковые рощи. Мир, который знал Геродот».

      Каждый, в ком сохранилась детская способность удивляться и восхищаться, не может не получить удовольствия от такого соединения репортажа и мечты о Затонувшем Городе. Каждый грек классической эпохи похвалил бы такую поэтику и такую умеренность в декларировании авторских позиций.

Ежи Аксер

Время публикации на сайте:

06.05.12

Вечные Новости


Афиша Выход


Афиша Встречи

 

 

Подписка



Новые статьи

Новые книги

Система Orphus