Олег Коростелев: «Кадровый голод ощущает всякий, кто берется за большие проекты»

 

Один из редакторов многотомного архива «Современных записок» – в интервью MoReBo о трудностях общего дела, новых горизонтах эмигрантики и академических титулах, которые девальвировались до предела.

 

– Четвертым томом завершилось издание архива «Современных записок». Как выглядит самое лаконичное описание проекта?

– Да, проект завершен, хотя опубликованы, разумеется, только основные материалы. Четвертый том содержит указатели ко всему изданию: сводный именник ко всем томам, включая так называемый «нулевой» (том материалов конференции, которой открывался проект), а также указатель писем. Всего в пяти книгах опубликовано 3300 писем полутора сотен адресантов, это более четырех с половиной тысяч страниц. Три десятка исследователей из десятка разных стран подготовили полсотни публикаций, среди которых были и очень крупные, по 10–14 печатных листов, а самая крупная, внутриредакционная переписка, заняла почти весь первый том. Но львиная часть работы (расшифровка текстов, подбор иллюстраций, составление указателей, редактура, унификация, многочисленные корректуры, сверки и пр.) пришлась на долю редакторов, особенно Манфреда Шрубы, который проявил небывалое усердие, выдержку и педантичность.

 

– Есть ли в четырехтомнике переписка, которую Вы цените особо, по каким-то причинам считаете наиболее для себя дорогой?

– В четырехтомнике участвовали в основном исследователи, которые к своим подопечным относятся трепетно, поэтому каждому, наверное, дорога та переписка, которую он готовил: для Олега Будницкого это В.А. Маклаков, для Михаила Бирмана – П.М. Бицилли, для Джона Малмстада – В.Ф. Ходасевич, для Андрея Шишкина – В.И. Иванов, для Николая Богомолова – З.Н. Гиппиус.

Я готовил сохранившуюся переписку критиков (Г.В. Адамовича, В.В. Вейдле), поэтов (З.А. Шаховской, а также в сводном корпусе Г.В. Иванова, А.П. Ладинского, Ю.В. Мандельштама, Ю.К. Терапиано, А.С. Штейгера), ну и еще С.И. Гессена и В.М. Зензинова, поскольку не сложилось с исследователями, которые брались их подготовить.

Наиболее значительная из подготовленных мной для четырехтомника публикаций, видимо, бунинская. Она покрывает два десятилетия жизни И.А. Бунина и его окружения, во многом это семейная переписка с Фондаминскими, Цетлиными, Рудневыми и другими, в общей сложности 290 посланий. По сути, это настоящая «книга в книге», 250 страниц большого формата мелким шрифтом.

 

– С какими трудностями столкнулись редакторы при подготовке издания? Был ли ощутим ли голод литературоведческих кадров?

– Наибольшие трудности возникли с расшифровкой плохо сохранившихся оригиналов. Некоторые письма серьезно пострадали от времени: чернила выцвели, бумага рассыпалась, фрагменты текста были уничтожены сыростью или утрачены по другим причинам. Кроме того, далеко не у всех адресантов оказался хороший почерк, и порой расшифровка отдельных мест превращалась в головоломку, которую приходилось решать коллективно, и даже это не во всех случаях приводило к успеху: некоторые прочтения остались предположительными, а то и вовсе [нрзб.]. На иллюстративных вклейках к томам можно видеть фотографии писем и оценить, сколько усилий пришлось приложить, чтобы перевести это в текст.

Кадровый голод ощущает, наверное, всякий, кто берется за большие коллективные проекты. Изучение ведь всегда происходит очень неравномерно, какими-то темами занимаются очень серьезно многие исследователи, вплоть до конкуренции, а другие до поры до времени остаются нетронутыми никем. Ситуация, когда имеющийся материал совпадает с желаниями и готовностью исследователей, складывается нечасто. А для подготовки этого издания вдобавок требовались кадры не только литературоведческие, среди авторов писем были философы, историки, экономисты, юристы... Но даже если исследователь находится и соглашается взяться за тот или иной корпус, еще не факт, что он доведет дело до конца и не откажется, ознакомившись с материалом. У нас так получилось, к примеру, с переписками С.И. Гессена, В.М. Зензинова, их в результате нам с Манфредом Шрубой пришлось готовить самим. А несколько корпусов, которые могли бы войти в издание, остались за бортом, поскольку исследователей на них не нашлось.

 

– Что не вошло в книгу? Насколько существенны эти лакуны?

– Переписка Цветаевой была ранее выпущена отдельным изданием: Марина Цветаева – Вадим Руднев. «Надеюсь – сговоримся легко»: Письма 1933–1937 / Сост., подг. текста, примеч. Л.А. Мнухина. Предисл. В.К. Лосской. М.: Вагриус, 2005.

Из заметных имен в книгу не вошли корпусы писем А.Ф. Керенского, С.П. Мельгунова, Е.Д. Кусковой. Если добавить к ним сохранившуюся переписку А.А. Кизеветтера, С.О. Португейса, Н.Ф. Мельниковой-Папоушек, И.Н. Коварского, получится еще один дополнительный том.

Архив любого крупного издания содержит наряду с важными документами и множество несущественных мелочей. Напечатать все подряд, наверное, можно, но стоит ли? Крупные имена растворятся в разливанном море второстепенных, случайных и вовсе никому не известных и не интересных.

 

– Оглядываясь сейчас назад на этот, без преувеличения, титанический труд, - видите ли Вы вещи, которые сегодня сделали б иначе?

– Если бы мы с самого начала ориентировались на тот объем, который в результате получился, мы, наверное, сразу же стали бы думать о восьми томах стандартного формата. Но мы поначалу думали о двухтомнике, который очень быстро в планах трансформировался в трехтомник, а затем и в четырехтомник. На этом мы решили остановиться, потому что надо было выпускать первую книгу и, соответственно, как-то обозначать проект на титуле. По предварительным прикидкам в четыре больших тома можно было втиснуть все необходимое (еще был выпущен «нулевой» том с материалами конференции, посвященной «СЗ». – MoReBo). Так оно и вышло, только вот каждый новый том был все толще и тяжелее предыдущих (соответственно, 552+952+976+1016+1152=4648), и четвертый насчитывает вовсе уж несуразное количество страниц – 1152 плюс иллюстративная вклейка. Читателя стандартный формат, наверное, устроил бы больше – листать обычную книгу удобнее, чем толстенный двухкилограммовый том. Другой вопрос, как прореагировали бы издательства, зайди речь сразу о восьми томах, обычно они относятся настороженно к безразмерным изданиям, завершение которых неопределенно брезжит где-то далеко впереди. Так что, может быть, даже и хорошо, что все получилось так, как получилось – четко по тому в год, с 2010-го по 2014 г.

 

– Как эволюционировали бы «СЗ», если бы журнал не закрылся из-за войны? Есть ли ощущение, что редакция, ее лидеры, во много исчерпали себя к концу второго десятилетия работы?

– Если смотреть на литературный уровень и качество отдельных номеров «Современных записок», то ощущения, что они с годами становились слабее, совсем не складывается, скорее наоборот, все больше отсеивается второстепенное и остаются одни сливки. Последний, семидесятый номер, который В.В. Руднев готовил уже в одиночку и совсем без денег, немного уступает предыдущим только в объеме, но отнюдь не в качестве, по именам авторов это вообще какой-то эталон: В.В. Набоков, М.А. Алданов, Б.К. Зайцев, Г.И. Газданов, В.И. Иванов, В.Ф. Ходасевич, Г.В. Адамович, Г.П. Федотов, П.М. Бицилли… Весь номер состоит только из таких имен, сейчас такое даже представить себе невозможно. Ни в советское время, ни в дореволюционное такая плотность знаменитостей в содержаниях номеров была недостижима.

Руднев собирал и следующий, 71-й номер, уже во время второй мировой войны, в совершенно нерасполагающих к тому условиях, и кто знает, как все могло сложиться, если бы его не остановила смертельная болезнь. Повернись все чуть по-другому, Алданов с Цетлиным не стали бы затевать «Новый журнал», и «Современные записки» еще долгие годы продолжали бы публиковать Бунина и Набокова, Зайцева и Газданова, Адамовича и Федотова, вообще всех тех авторов, которые после войны печатались в «Новом журнале».

Если речь об эсеровском прошлом редакторов, то оно с самого начала проявлялось не так сильно, как в других эсеровских изданиях. И.И. Фондаминский изначально хотел создать общеэмигрантский журнал, большинство соредакторов его в этом так или иначе поддержали, и хоть эсеровская составляющая в «Современных записках» присутствовала, но не доминировала, а с годами становилась все менее заметной. К сороковым годам всерьез говорить о каком-либо реальном политическом весе эсеров или кадетов уже не приходилось, редакторы не могли этого не видеть.

 

– Остался ли сопоставимый по объему массив неопубликованных документов по истории литературы эмиграции? Каковы ближайшие задачи архивной эмигрантики?

– Неопубликованных документов хоть пруд пруди. Достаточно бегло просмотреть описи хотя бы нескольких крупных архивных коллекций русского зарубежья – Бахметьевки, Гувера, Байнеке, Лилли Лайбрери, Лидса, Амхерста, – чтобы убедиться: материалов при нынешних публикационных темпах хватит еще на много десятилетий.

Одних только редакционных архивов в последнее время опубликовано не так уж мало: «Русская книга», «Сегодня», «Журнал Содружества». Я в свое время готовил нью-йоркские «Опыты», скоро должно выйти парижское «Звено», а недавно в Дом русского зарубежья поступил архив мюнхенских «Мостов». Личные же архивы многих эмигрантских литераторов вообще едва тронуты исследователями, даже если речь идет о Европе и США. А уж экзотические Китай, Австралия, Южная Америка и вовсе по преимуществу терра инкогнита. Так что работы предостаточно.

 

– В предисловии к своему сборнику «От Адамовича до Цветаевой» Вы писали о часто неряшливом, поспешном издании книг эмигрантских авторов в 90-е. Какие из них требуют срочного переиздания?

- Так почти все выпущенные в те годы книги можно готовить заново в лучшем виде. Тогда ведь все по большей части печаталось наскоро, лишь бы успеть, застолбить участок: состав томов подбирался случайно, комментарии если и встречались, то до умиления смехотворные, о текстологии речи не заходило. Качественные издания были скорее исключениями. Только о какой срочности сегодня можно говорить? Многие авторы и до сих пор толком не изданы ни разу.

Хорошо подготовленное переиздание – по нашим временам уже роскошь. Да и зависит это не только от нашего желания, всякий раз требуется, чтобы совпал целый ряд необходимых условий. Во-первых, нужно, чтобы нашлось издательство, настолько сильно жаждущее выпустить книгу, что оно пойдет и на долгострой, и на возможные убытки (качественные издания готовятся небыстро и обходятся недешево); во-вторых, нужно, чтобы подобралась дееспособная команда исследователей, которые захотят, а главное, смогут за такой проект взяться (в одиночку солидные издания делаются редко). Кроме того, важно, чтобы исследователи в процессе коллективной работы не перессорились (а такое случается сплошь и рядом, народ капризный и неуживчивый), не поддались соблазну по ходу дела переквалифицироваться в управдомы или начать торговать пивом для заработка (им тоже иногда кушать хочется, а некоторым еще и семью кормить). Далее в ход вступают возможные варианты с грантами, субсидиями, федеральными программами и т.д. В общем, обычно проект удается довести до конца только при особо удачном расположении звезд на небе. Поэтому о подготовке в нашей ситуации настоящих собраний сочинений, например, Бунина или Мережковского, можно только мечтать.

 

– В 90-е важную составляющую в исследовании эмигрантского наследия в России играли СМИ. В них сотрудничали многие исследователи, публикации сыпались горохом, рецензировался буквально каждый вздох по поводу Зарубежья. Сегодня ситуация изменилась. Не тоскуете ли по прежним временам?

– Публикаций и сейчас выходит немало, по уровню подготовки они зачастую гораздо качественнее многих их тех неофитских материалов, что публиковались на пике моды в 1990-е, так что тут жалеть не о чем. А вот рецензий действительно стало заметно меньше. До 2000-х десятка полтора печатных отзывов на книгу считалось не самой лучшей прессой, а сегодня большинство книг, даже важных и интересных, остается вообще без единого отклика. Но это касается не только публикаций по зарубежью, сам институт рецензирования и вообще всей критики изменился до неузнаваемости.

Критические отделы многих журналов резко сократились в объеме или вовсе исчезли (да и сами журналы выжили далеко не все), а главное, радикально уменьшилось число рецензентов, готовых откликаться на книги, по сути это перестало быть профессией. И сами исследователи, будучи профессионалами в той или иной области, не шибко жаждут подвизаться в качестве рецензентов.

До революции часто приходилось встречать в газетах суждения о том, что тот или иной исследователь своими публикациями уже составил себе имя (доброе или не очень), и его репутация после ряда критических выступлений коллег была достаточно очевидна не только в профессиональных кругах, но и для широкого читателя. Теперь этого нет и в помине. Разгромные рецензии встречаются не многим реже, чем заказные хвалебные, так что из этих отзывов никакого имени и никакой репутации не складывается. Даже исследователи из смежных областей не всегда решатся со всей определенностью высказаться об удельном весе того или иного ученого, что уж говорить о публике? Ей приходится ориентироваться только на титулы, которые сейчас девальвированы до предела. Под громкими титулами «доктор философских наук, академик РАЕН, профессор педуниверситета» часто выпускаются совершенно беспомощные книги, но разбираться в качестве всей этой продукции и давать на нее квалифицированные отзывы никто не хочет. В чем тут причина, трудно сказать. Отчасти, возможно, дошедшая из советских времен инерция нежелания ввязываться в склоку из-за сугубой идеологизированности критических изданий. А чаще просто безразличие от невозможности повлиять на ход событий. Само существование целого ряда гуманитарных областей которое десятилетие висит на волоске и в любой момент может прекратиться, тут уж не до справедливости в мелких деталях.

 

– Некоторые Ваши проекты – например, по оцифровке эмигрантских газет и журналов – уже многие годы не могут быть закончены из-за отсутствия финансирования. Считаете, у государства есть задачи поважнее – или дело все же в управлении академической жизнью? В ложных приоритетах и странном администрировании?

– Закончить их вообще вряд ли возможно в обозримые сроки. Если бы удалось оцифровать хотя бы самые основные издания, процентов 5–10 от общего их числа, было бы замечательно, исследователи смогли бы работать, а читатели читать, не тратя непомерно много времени на поиски и добывание того, что должно быть всем доступно. Государству, да, похоже, не до того, его вообще гуманитарная сфера как-то слишком уж мало заботит. Многие страны давно выложили в открытый доступ свои ведущие издания, так что «New York Times» или «Wall Street Journal» доступны в сети полными комплектами, а это миллионы страниц. У нас пока что ни «Правда» и «Известия», ни «Новое время» или «Речь» в сети не доступны, и как скоро изменится ситуация, неизвестно. Что касается эмигрантских газет и журналов, они в еще более сложном положении – ведущими российскими изданиями они вряд ли могут считаться уже хотя бы потому, что выходили за пределами России. Но и в тех странах, где они выходили, они тоже не могут рассчитывать на признание – чужие ведь и не на титульных языках печатались. Впрочем, и здесь есть приятные исключения: к примеру, в Риге очень качественно оцифровали комплекты газеты «Сегодня» за несколько лет (жаль, что не полностью), а комплект газеты «Возрождение оцифровали в Принстоне (хотя выходила она в Париже). К сожалению, пока это именно редкие исключения, а общее правило таково, что оцифрованные комплекты эмигрантской периодики появляются гораздо реже, чем хотелось бы, и чаще стараниями отдельных заинтересованных людей, фанатов и альтруистов, без какой-либо централизованной программы или продуманной государственной поддержки.

 

 

От MoReBo. О четырехтомнике, собравшем переписку редакции «Современных записок» из многих архивов мира, писали многие. Ниже приводится краткая библиография:

Распопин В.Н. // Интерпретации. 2010. 1 декабря. http://raspopin.den-za-dnem.ru/index_b.php?text=376

Мартынов А. Пизанская башня русского зарубежья: Провалы и достижения толстого журнала // Ex libris НГ. 2010. 16 декабря. № 47. С. 7. http://exlibris.ng.ru/lit/2010-12-16/7_tower.html

Ефимов М. В мире русского эмигрантоведения // LiteraruS – Литературное слово (Espoo, Finland). 2011 (весна). № 1 (30). С. 104–105.

Кузнецова А. Уникальный «толстяк» // Роскультура.ru. 2011. 26 мая. http://www.rosculture.ru/reviews/item11643

Кузнецова А. Ни дня без строчки // Знамя. 2011. № 6. http://magazines.russ.ru/znamia/2011/6/ku27.html

Дуардович Игорь. // Зинзивер. 2011. № 4 (24). http://www.reading-hall.ru/publication.php?id=3237

Кормилов Сергей. Лучший журнал русского зарубежья // Знамя. 2011. № 12. C. 217–219. http://magazines.russ.ru/znamia/2011/12/ko27.html

Петрова Т.Г. // Социальные и гуманитарные науки. Отечественная и зарубежная литература. Сер. 7, Литературоведение: Реферативный журнал. М.: ИНИОН, 2011. № 2. С. 188–199.

Распопин В.Н. «Писать нам и о нас – всё равно, что ходить по битым стёклам» (И. Фондаминский) // Интерпретации. 2012. 31 января. http://raspopin.den-za-dnem.ru/index_b.php?text=408

Ефимов Михаил. Глазами редакторов // Знамя. 2012. № 5. С. 222–224. http://magazines.russ.ru/znamia/2012/5/e27.html

Петрова Т.Г. // Социальные и гуманитарные науки. Отечественная и зарубежная литература. Сер. 7, Литературоведение: Реферативный журнал. М.: ИНИОН, 2013. № 1. С. 179–183.

Черкасов В.А. К истории «Современных записок»: Формирование беллетристического отдела // Русская литература. 2013. № 2. С. 266–268.

Мартынов А. Переоцененные таланты и капризные гении: Русское слово на свободе // Ex libris НГ. 2012. 7 июня. № 17. С. 7. http://exlibris.ng.ru/non-fiction/2012-06-07/7_word.html; копия: http://www.nlobooks.ru/node/2157; то же под названием: Великие писатели и их редакторы // Фонд «Русский мир»: Информационный портал. 2012. 15 июня. http://www.russkiymir.ru/russkiymir/ru/publications/review/review0157.html

Распопин В.Н. Межвоенная эпоха в письмах Бунина, Бицилли, Ходасевича к редакторам лучшего журнала русской эмиграции // Интерпретации. 2012. 23 июля. http://raspopin.den-za-dnem.ru/index_b.php?text=423

Ефимов М. От Алданова до Шестова // Лехаим. 2012. № 12 (248). 3 декабря. http://booknik.ru/reviews/all/ot-aldanova-do-shestova/

Петрова Т.Г. // Социальные и гуманитарные науки. Отечественная и зарубежная литература. Сер. 7, Литературоведение: Реферативный журнал. М.: ИНИОН, 2013. № 2. С. 184–189.

Ефимов Михаил. Подлинное в эмигрантике // Знамя. 2013. № 6. С. 228–229. http://magazines.russ.ru/znamia/2013/6/e24.html

Распопин В.Н. Романы, повести и рассказы в переписке авторов с редакторами лучшего русского журнала // Интерпретации. 2013. 11 ноября. http://raspopin.den-za-dnem.ru/index_b.php?text=456

 

 

Вечные Новости


Афиша Выход


Афиша Встречи

 

 

Подписка



Новые статьи

Новые книги

Система Orphus