Игорь Эбаноидзе: «Больно видеть, как продолжают цитировать дореволюционные переводы Ницше»

 

 

 

 

Издатель полного собрания сочинений Ницше на русском языке в интервью MoReBo – о трудностях перевода, концепции Монтинари и левом-правом подходе, жизни академического проекта в интернете и памяти о смешном.

 

 

 

- Наконец-то вышел первый том. Думали ли Вы, начиная издание Ницше, что первый том появится только ближе к концу?

- Если бы все можно было начать по предварительно разработанному плану, издание вообще имело бы несколько иной вид. Дело в том, что оно ориентируется на издание под редакцией Дж. Колли и Мадзино Монтинари[i]. А чем занимался Монтинари? Его задачи определялись тем, что он, с одной стороны, был убежденным коммунистом, который в фашистские времена находился в смертельной опасности, а с другой, - очень любил Ницше. Именно в силу коммунистических убеждений и нелюбви к режиму, Монтинари поставил перед собой задачу во что бы то ни стало вырвать Ницше из контекста фашизма.

Такая сфера-задача сочеталась со сферой-задачей научного подхода. Поэтому все, что оставалось делать исследователю, – это препарировать ницшеанское наследие (в особенности черновые записи) и предъявить все без сокращений.

- А как можно текстологически очистить Ницше, чтобы он выглядел более коммунистом, нежели фашистом?

- Монтинари не хотел сделать из него коммуниста…

- Хорошо, более левым, чем правым.

- Ну, думаю, даже и левым не хотел. Ницше немножко размылся от подхода, когда включают все наследие, вместе с обрубленными наполовину строками. Допустим, в ранних черновиках, которые печатаются у нас в седьмом томе, можно найти запись, состоящую из слова «греки». Ну и зачем публиковать такой фрагмент? Что это добавляет? Мы и без того знаем, что Ницше много думал про греков. Ну и так далее...

У Монтинари действительно есть много материала, который представляется избыточным. Это издержки филологического подхода, пытающегося быть максимально корректным и продиктованного сверхзадачей исследователя. Этот подход можно охарактеризовать так: «Вот я показываю вам все, что есть у Ницше, больше ничего нет. Фашистские идеологи пытались из него компилировать в 30-х годах так, а эти пытались компилировать эдак… Вот если мы будем все поворачивать, переворачивать и соединять друг с другом сами, то будет все время получатся не то. Единственное, что мне остается, это показать вам все, что было, вывернуть, так сказать, все карманы». Философ Карен Свасьян о том издании Ницше так и выразился - «вывернули карманы». Тем не менее, в итоге получилось, что на сегодняшний день можно опираться (если на что и можно) только на издание Монтинари, и мы занялись его воспроизведением на русском.

- Почему первый том вышел почти что последним?

- Такой порядок был связан с тем, что предварительная работа началась до того, как появилось издательство «Культурная революция».

- Когда это было?

- Я думаю, что начало двухтысячных, а само издательство появилось в 2004 году. Тогда были готовы тома и черновики, связанные с книгой «Воля к власти», поскольку у инициатора проекта была сверхзадача – охватить, в первую очередь, весь материал, связанный с этой книгой.

- Инициатор – это Вы, господин Эбаноидзе?

- Для такого проекта нужны были некоторые финансовые вложения. Это был очень интересный человек, которого, к сожалению, сейчас уже нет в живых – Владимир Николаевич Миронов. Под псевдонимом Орбел он написал большую работу, посвященную «Воле к власти». Ему хотелось издать этот труд в первую очередь. Однако, поскольку он подходил к Ницше не эксплуататорски, а с интересом, вниманием и уважением, то параллельно с этой компиляцией, которая существует уже 100 с лишним лет, он хотел издать и все материалы, связанные с «Волей к власти», в их исходном, аутентичном виде. Этот материал опубликован у нас в 12-м и 13-м томах, поэтому первыми готовы были именно эти, т.е. последние тома собрания сочинений. А поскольку издание началось с конца, то дальнейшая работа над ним диктовалась не цифровой последовательностью, а возможностями.

Несколько лет назад, я хочу напомнить, была дискуссия по поводу переводов Ницше в журнале «Пушкин». Там профессор Екатеринбургского университета Перцев разбирал, как ужасны все прежние переводы Ницше. В этой дискуссии было выражено несколько мнений, касающихся того, что такое вообще язык Ницше, и как его переводить. Это отдельная задача, отдельная проблема, и понятно, что она сходу не каждому дается. Так или иначе, за счет того, что я работаю над этим много лет, и все тома находятся под единым контролем, определенная тональность выдерживается.

- Какова была роль в этом издании Елены Ознобкиной[ii]?

- У нас, с одной стороны, были подключены профессиональные германисты,  занимающиеся переводом, а с другой стороны, – люди из института философии, приложившие руку к редактуре. И здесь, среди последних, есть большие труженики. Это, например, филолог Алексей Жаворонков, сын Елены Ознобкиной, работающий сейчас в Германии. Сама Елена смогла, к сожалению, поработать только над четвертым томом, над редактурой «Заратустры». Ее работу подхватил в большой степени Алексей, можно сказать, что он профессионально вырос на этом труде. Насколько его первые работы были проблемны (когда Елена еще работала над «Заратустрой»), настолько сейчас ему можно доверять целые тома с черновиками зрелого периода творчества Ницше. Также очень важную работу проделала Н.В. Мотрошилова в 5-м томе.

Третья составляющая в нашей работе – русское собрание сочинений Ницше 1990 г., подготовленное К. А. Свасьяном; с ним мы очень конструктивно работали, согласовывая изменения в его переводах. Таким образом, получается, что накопленное к настоящему моменту в исследовании Ницше в России влилось в наш проект.

То есть те, кто мог и хотел внести свою лепту в работу над собранием, так или иначе получили эту возможность и проявили себя.

- Отсутствие критической реакции на издание, на Ваш взгляд, это специфическая ситуация с Ницше, или вообще весь спектр критической мысли в России кажется сегодня обедневшим, не отвечающим потребностям дня?

- Если говорить в целом, то сейчас как раз наблюдается соответствие критики потребностям дня, однако эта критика звучит будто в полном вакууме и не дает никакого результата – пока что, во всяком случае.

Что же касается Ницше, то мы сейчас в издательстве намерены обращать особое внимание на современные работы о нем. У нас довольно много работ, причем не провинциального уровня, которые мы собираемся опубликовать,

Еще момент: здесь все-таки проявляется неполный академизм самого Ницше и, соответственно, той среды, которая вокруг него вырастает. Более того, я думаю, что если само издание старается быть академическим, из этого не следует, что своеобразие сегодняшнего обращения к его фигуре должно быть академическим в чистом виде. Мы создаем академическое издание для того, чтобы был адекватный и в том числе не академический разговор о Ницше, потому что Ницше можно внедрять в социологическую и политологическую среды на уровне практических обсуждений.

Вообще очень сложно найти язык, на котором мы сегодня говорим о феноменах, имеющих столь же культурное, сколь экзистенциальное значение. Такой язык разрабатывает, например, В.А. Подорога, у него местами это получается достаточно адекватно за счет постоянного обращения к вопросу телесности, что в случае с Ницше более чем уместно.

Проблема языка стояла и в этом издании. Профессионалы с огромным опытом работы с немецкими текстами, но без особой настройки на Ницше, часто оказывались бессильны. Ницше сам говорит, например, в одном месте, что его тексты – это новый язык для какого-то ряда опытов, не проводившихся до сих пор. Поэтому встает важный вопрос освоения языка и его адекватной трансляции.

- Как издательство таких высоких интеллектуальных запросов, но скромных - судя по количеству штатных сотрудников - организационных возможностей, может взять на себя титанический труд по изданию Ницше? Как вообще «Культурная революция» выживает все эти десять лет? Есть ли в этом что-то мистическое, какая-то воля к жизни?

- Если человек связан со своим делом крепкими узами, то, думаю, дело может существовать столько, сколько существует человек.

- Может, перейти на язык цифр?

- Нет у меня сотрудников, кроме одного, занимающегося распространением. Что тут говорить? Если бы я не занимался издательством, его бы не было, но я занимаюсь им, потому что мне важно довести до конца проект. Когда это будет сделано, встанут уже другие вопросы, и мы посмотрим, как «Культурная революция» продолжит свое существование.

Московское книжное издательство закрылось в 1915 году, ненадолго пережив начало Первой мировой войны, но для меня это всегда было некоторым маячком, что надо обязательно этот результат превзойти. Поскольку они успели выпустить только три тома, тут началась война, и я думаю, что желательно, успеть выпустить последний том до начала третьей (смеется).

- Были еще какие-то спонсоры и доброжелатели?

- Мне по складу характера довольно сложно искать гранты. Некоторые коллеги по нашему героическому интеллектуально-издательскому цеху объясняли мне, что нужно каждый день кому-нибудь писать, но к сожалению, у меня не получается делать это каждый день, часто вообще непонятно, к кому обращаться. Тем не менее, можно найти какие-то способы. Сейчас есть один человек, который оказывает значимую помощь издательству, и он тоже хочет, чтобы собрание сочинений вышло до конца, выделяя какую-то частичную сумму на каждый том. Я думаю, своеобразие фигуры Ницше тоже этому способствует, потому что, если бы я издавал полное собрание Дильтея, у меня были бы сомнения, что найдутся люди, сильно заинтересованные в этом.

- Насколько я понимаю, эти люди сейчас остаются в тени и не озвучивают свое имя.

- Ну, может он захочет это сделать, когда выйдет последний том... Правда, он в принципе называет себя псевдонимом – это создатель сайта nietzsche.ru, на котором аккумулируются все тексты, связанные с Ницше. Он как раз принципиально заинтересован в том, чтобы вообще все, связанное с Ницше, получило максимальное распространение.

- Все собрание сочинений будет доступно в интернете?

- Да, но оно уже отчасти там есть.

- Бесплатно?

- Это для нас пока вопрос. Очень сложно обеспечить, чтобы это не было бесплатно, потому что невозможно каждый месяц проверять пиратские сайты и писать письма с требованием изъять материала.

- А Ницше.ру размещает тексты собрания у себя?

- Да, там есть отдельные тексты, которые пока выходят по согласованию, но мы ждем окончания выхода всех томов, чтобы разместить собрание полностью. После стольких лет работы над текстами Ницше больно видеть, как люди продолжают цитировать дореволюционные переводы. Поэтому там, где с переводами было совсем плохо, мы вывесили наши тексты, чтобы дать возможность воспринимать их более адекватно и цитировать более уместным образом.

- Собрание завершится в 2015 году или в этом?

- Нет, в этом году. Осенью. Этому завершающему тому предшествовал том 1/2, в котором я преследовал неожиданную сверхзадачу. В конце 80-х годов у меня было издание, в котором вслепую перенабрали некоторые дореволюционные, причем не лучшие, переводы. Я читал памфлет про Давида Штрауса по этому изданию и помню, что мне было смешно. Тогда я мог увидеть ницшевский юмор, и с тех пор философ остался у меня в памяти как очень остроумный писатель. Потом же, заглядывая, я поражался, как я мог чему-то смеяться, столь ужасным оказался перевод; но это ты понимаешь только, когда прочитаешь оригинал. И сейчас, в последнем из вышедших томов у меня была сверхзадача перевести этот текст заново, чтобы было смешно там, где это смешно у Ницше.

У нас еще остался третий том со стихами, может быть, поэтому он и оставлен напоследок. В нем огромная «Веселая наука» в переводе Свасьяна, каждое исправление мы обсуждаем с переводчиком и с ним приходим к новым вариантам.

После завершения издания не хочется останавливаться на достигнутом, по-видимому, в этом году выпустим подборку текстов Ницше периода до 1869 года, до того, что входит в издание Колли и Монтинари. Его готовит Вадим Бакусев – один из наиболее активных переводчиков текстов для этого собрания сочинений. А дальше на горизонте огромный документально-биографический труд о Ницше.

- Спасибо за беседу. 

 

 

 

 

 

 

 

 



[i] Подробнее о соотношении издания Колли-Монтинари и "Культурной революции" можно прочитать в статье И. Эбаноидзе «О новых изданиях».

 

[ii] Елена Ознобкина (1959 - 2010) – российский философ и правозащитник, сыгравшая большую роль в издании собрания сочинений Ницше. В память о ней MoReBo опубликовал статью Игоря Эбаноидзе «Легкое дыхание».

 

Вечные Новости


Афиша Выход


Афиша Встречи

 

 

Подписка



Новые статьи

Новые книги

Система Orphus