«Мне хочется только сидеть, смотреть и слушать»

«Мне хочется только сидеть, смотреть и слушать»

Джон Ле Карре, 1960-е. Изображение: Ralph Crane/Time-Life Pictures, Getty ImageДжон Ле Карре, 1960-е. Изображение: Ralph Crane/Time-Life Pictures, Getty Image

Автор текста:

Алексей Мокроусов

 

Джон Ле Карре начинал как профессиональный разведчик, его карьера длилась вплоть до 1963 года, когда его третий роман, «Шпион, который приходит с холода», стал бестселлером и получил множество наград. Это знание кухни изнутри позволяет делать массу точных наблюдений. Вряд ли есть на свете другой такой автор шпионских романов, который сочетал бы увлекательность сюжета с пониманием особенностей работы разведчиков. Книги Джона Ле Карре напоминают производственные романы, настолько здесь все буднично и по делу, а главная цель героев не стрелялки-погонялки, но повышение эффективности труда – звучало бы уныло, если бы не было столь увлекательно.

Но и у классиков наступает пора мемуаров. В «Голубином туннеле» автор следует «принципу очевидца» – он пишет в основном о том, что видел, и как ему показались (не)интересными те или иные люди, от Тэтчер до Бродского, так он о них и отзывается.

Но романист проявляется не столько в портретах, сколько в обобщениях. Ле Карре пишет об особой атмосфере в посольствах – так, если его не могли как разведчика распознать коллеги по ту сторону невидимого фронта, то всегда были в наличии «остроглазые жены дипломатов, неустанно следившие за конкурентами, которые могли бы помешать их мужьям продвинуться по службе, получить награду, а в перспективе, возможно, и рыцарское звание, и здесь эти жены не уступали в зоркости исследователям из КГБ». А КГБ автор уважает.

Он напоминает об истории немецкой разведслужбы БНД созданной после второй мировой американскими спецслужбами из числа бывших немецких разведчиков. Вскоре некоторые сотрудники БНД стали работать на Москву – успех вербовки обеспечил точный психологический ход - «затаенная горечь поражения, утраченное достоинство, глухая ярость – союзники ведь разбомбили твой родной, любимый город». Именно так в советские сети попал один из сотрудников БНД Хайнц Фельфе. К 1961 году, когда его вместе с сообщником вычислили «свои», он успел передать информацию о 97 работавших за границей глубоко законспирированных агентах.

Глава о БНД завершается примечательным пассажем, относящимся ко всем разведкам мира:

«Никто не умеет загнивать всем коллективом незаметнее разведчиков. Никто так охотно не отвлекается на второстепенные задания. Никто не знает лучше, как создать иллюзию загадочного всеведения и за ней спрятаться. Никто не умеет так убедительно делать вид, будто смотрит свысока на всю эту публику, которой ничего другого не остается, как платить по самым высоким расценкам за разведданные второго сорта, а их прелесть не в том, что они объективно ценны, но в том, что процесс их получения окутан готической таинственностью. И во всем этом БНД, мягко говоря, не одинока».

Эта критическая дистанция Ле Карре по отношению к его бывшей профессии и породила во многом известное охлаждение с коллегами, ставшее особенно заметным после выхода романа «Маленькая барабанщица», лучшей (и самой страшной) книги об изнанке работы разведчика.

Но сам романист, когда сталкивается с сильными мира сего, словно чувствует себя начинающим журналистом: «мое критическое мышление куда-то улетучивается, и мне хочется только сидеть, смотреть и слушать».

Общался Ле Карре и с двумя руководителями российских спецслужб – последним главой КГБ Виктором Бакатиным и председателем СВР Евгением Примаковым. Оба ему понравились. При этом Бакатин сохранил верность социалистическим идеям, хотя «все пошло не так. Власть попала не в те руки, партия сбилась с пути. Но я по-прежнему верю, что мы представляли собой некую нравственную силу и для мира это было благом». И Бакатин риторически спрашивает: «А теперь кто мы такие? И где нравственная сила?». А Примаков запомнился автору другим: «как большинство русских интеллигентов, которых я встречал, он не тратит времени на светскую болтовню», при этом «искусный собеседник, живой, эмоциональный и к тому же весьма обаятельный». Примаков рассказывал, в частности, о своих безуспешных попытках предотвратить войну в Ираке – переговоры с Бушем, как и с Тэтчер, закончились провалом, а Тэтчер и вовсе целый час «читала мне нотации». У самого Ле Карре к Тэтчер странное чувство, та как-то пригласила его на прием, посадила с собой за стол, спросила, о чем писатель хотел бы с ней поговорить – и затем ответила резко и недружелюбно. Тот честно пересказал услышанное, чему могут немало огорчиться поклонники «железной леди» - та была скорее железной, чем леди.

Впрочем, как всякий мемуарист, Ле Карре рассказывает меньше чем знает, а, учитывая его первую профессию, можно предположить, что объем недосказанного куда больше, чем готов вообразить себе читатель.

Время публикации на сайте:

27.01.18

Вечные Новости


Афиша Выход


Афиша Встречи

 

 

Подписка



Новые статьи

Новые книги

Система Orphus