Красный лик: мемуары и публицистика

Красный лик: мемуары и публицистика

Место издания

СПб.

Издательство

Алетейя

Языки

Русский

Год издания

2015

Кол-во страниц:

672

ISBN

978-5-906792-12-9

Колонка редактора

Ивановых в русской литературе почти как Толстых. Всеволода Никаноровича Иванова (1888 – 1971) вспомнит сегодня далеко не всякий, хотя в советские времена были популярны его исторические романы «Черные люди» и «Императрица Фике». Зато многие обстоятельства жизни писателя стали проясняться лишь в последние годы. О них напоминает и сборник, составленный из публицистики эмигрантского периода, из статей владивостокской «Вечерней газеты» (1921-1922) и русской версии ведущей китайской газеты «Гун-Бао» (1928 – 1929).

Уроженец Волковыска Гродненской губернии, Иванов учился на историко-филологическом факультете петербургского университета, стажировался в Гейдельберге и Фрайбурге, но в итоге биографию определила война. После нее он оказался в Перми, там был мобилизован в газету «Сибирские стрелки», и как журналист прошел вместе с белыми путь от Омска до Владивостока, затем уехал в Японию, оттуда в Китай. Он продолжал заниматься написанием статей и книг, перейдя постепенно к прозе. Впрочем, критика невысоко оценивала его литературный дар. Георгий Адамович назвал его описание Пекина «нелепым и претенциозным», а в публицистической книге «Огни в тумане» не обнаружил мысли, вынеся книге суровый приговор: «невозможно читать, невыносимо».

Сам Иванов склонялся к эстетическому консерватизму. Говоря о путешествии Нансена в Россию и его будущей книге, он вдруг делает выпад против эмигрантской прессы, смешивая явления разного порядка: «вся благородная Европа может писать книжки об голодной несчастной стране. Только русские литераторы пишут о балете Дягилева или выступлениях Балиева».

Судя по всему, в Китае Иванов работал на советскую разведку, говорят, будто с него Юлиан Семенов писал Исаева-Штирлица в молодости. Ангажированности не заметить по большинству текстов, хлестким на оценки. Так, в 1922 году в статье «Троцкий или Россия?» он замечает, что «грандиозная социалистическая революция превращается в грандиозное жульничество», все ярче проступает второй лик революции, «лик закулисных манёвров и злостных комбинаций». А в «Сталине» (1928) пишет в связи с выступлением заглавного героя на ноябрьском пленуме ЦИК’а: «с очевидной ясностью вырисовывается из этой речи трагическая фигура упрямого кавказца, волею судьбы ставшего повелителем русского государства». И дальше называет его идеи бредом, а самого генсека – «символом коммунистического гнёта».

Это не помешало Иванову, получив в 1931 году советский паспорт, пойти в газету при советском посольстве «Шанхай Геральд», печататься в московских «Правде» и «Известиях». В 1945 году он был вывезен в СССР и, в отличие от поэтов русского Харбина Арсения Несмелова или Ачаира, не только не был арестован, но отправлен в Москву, после чего поселился в Хабаровске.

Время публикации на сайте:

30.12.15
Твитнуть

Книжная полка

Вечные Новости


Афиша Выход


Афиша Встречи

 

 

Подписка


Читать @moreboru

Новые статьи

Новые книги

Система Orphus