Высвобождение сущностей

Фото Александра Тягны-Рядно Фото Александра Тягны-Рядно

Автор статьи:

Татьяна Щербина

 

Всем ясно, что мы в пересменке эпох, но события, которое стало бы точкой отсчета, как сейчас мы отсчитываем 2013 год от Рождества Христова, не произошло. Впрочем, неизвестно: наша, она же новая эра стала датироваться впервые (локально) в 7 веке, а массово – в 14-м. В России первым днем от РХ стало 1 января 1700 года, указом Петра I, до этого шел отсчет от сотворения мира, даты, которая у всех тоже, понятно, разная. Так что вполне возможно, что в будущем наше время будет причислено к сверхновой эре. По-моему, так точно будет причислено.

Точкой отсчета могло бы оказаться создание первого компьютера. Который считать первым – неизвестно, но, скорее, компьютер сочтут лишь предтечей интернета, который - третья ступень реальности: природа-культура-виртуальность. Природа замещалась культурой постепенно и неотвратимо, пока из природы, называемой дикой, человечество не ушло полностью, оставив ее лютому зверю и не менее лютому насекомому. Обучаемых зверей одомашнили, инкрустировали в культуру, насекомых приручить не удалось (разве что приульить пчел) – так и остались лютыми и дикими. Земля – планета высокой культуры обслуживания. Обслуживает богов и людей, одного Бога, только людей – тут вопрос картины мира. Признаком полного перехода человека в реальность культуры стало участливое отношение к «исходнику»: берегите природу, мать вашу, комар необходим для экологического равновесия, спасите собачку, возьмите котенка. Грядет такое же – к культуре.

 

Иллюстрация из первой самиздатской книжки "Цветные решетки"

 

Дети прежних поколений читали с фонариком под одеялом, втайне от родителей. От книжек было не оторвать, взрослые сердились, потому что читать книги хотелось вместо уроков, сна и еды. Взрослые читали газеты. Они – как сегодняшние люди всех возрастов, перешедшие на электронное чтение – обсуждали новости, читали между строк, слушали «голоса», боялись ядерной войны, роста цен и сочувствовали голодающим африканским детям. Но и у их изголовья лежал томик стихов или исторический роман. Бывшие дети (мы) читают до сих пор. Причем, это феномен не «чисто советский», как многие думают – мол, ничего не было, кроме книг, да и их добывали из-под полы. В Европе тоже читали, а нынешние дети перестали. Дети до двадцати и отдельные взрослые переселились в компьютерные игры – симуляцию реальности с собой в главной роли. Литература тут бессильна – неконкурентоспособна.

Дети получили свободу выбора: жить в матрице под названием «реальность» или в других, где ты сам кузнец своего счастья. Родители прибегают к хитростям типа тех, когда в детей впихивали побольше еды после голодных лет: «ложку за бабушку, ложку за дедушку». Правда, не «книжку за бабушку» - дети этих абсурдных конструкций больше не понимают – просто кнут и пряник. Интересная новость: «В четырех федеральных тюрьмах Бразилии заключенным предложено снизить срок наказания с помощью чтения. Каждая прочитанная книга позволит освободиться узнику на четыре дня раньше. Выбор литературы оставлен за самими преступниками. Они могут читать как классику, так и философские или научно-популярные произведения. За 12 прочитанных книг в год администрация тюрем сокращает наказание на 48 дней, пишет газета The Daily Telegraph. Предполагается, что на чтение каждой книги заключенному потребуется около месяца. Причем в конце он должен будет написать эссе с изложением своего мнения о прочитанном. Если сочинение будет написано без ошибок и помарок, грамотно, с полями и подписью, то тюремщики примут решение засчитать книгу как прочитанную и снизить узнику срок».

«Как заставить читать» напоминает «как заставить детей пить рыбий жир» - проблему времен моего детства. Или, может быть, проблему будущего: «как привить людям интерес к любви». Как привить детям интерес к чтению? Под каким соусом довести до сведения юниоров, что были такие вот Гомер, Данте, и что хотя бы краткое изложение их трудов в интернете надо прочитать? О прочтении самих текстов нечего и мечтать. – Зачем это читать? – спросит школьник/студент, смотрящий в книгу, перед которой несколько веков или тысячелетий благоговело человечество. – Зевс и Аполлон, Орфей и Эвридика, Электра и Орест, Гектор и Андромаха, Эдип, Ахилл, Одиссей, Медея - это архетипы, матрица! – будете кипятиться вы. – Матрица – это то, что мы принимаем за реальность, мы живем в матрице, - ответит юниор, выбравший себе в литературе один сегмент - фэнтези.

«Мы живем» - это всегда главное, вопрос – в какой мифологии. Новая рождается на глазах, она хоть и фарширована классической культурой, но фарш больше не насыщает знанием «кто мы, где мы, зачем мы». Тут бы как раз и вспомнить Дантовское чистилище: пересменок эпох, междуцарствие характеризуется высвобождением сущностей. Историческая хроника – так зачем ей «Гнев, богиня, воспой Ахиллеса»? Лирика – так тут должна быть интерференция эмоциональных волн, а языки, антураж, стиль, сама культура чувств устаревают, и сонеты Петрарки уже исчезли с тумбочек всех изголовий. Классическая литература скоро останется арт-объектом: томик в коже, с форзацами «павлиний глаз», тисненым профилем на обложке, золотым вензелем... Томик старинный или новодельный – технологии позволяют воспроизводить и состаривать всё что угодно, не отличишь. 

Именно книги-арт-объекты я делала в 80-е годы. Их можно рассмотреть в электронном виде (но адекватны они только в бумажном), а почитать о них тут. Недавно три из семи репринтно переизданы. Сегодня я не могла бы писать и рисовать такие книжки. Они – поле безграничной свободы (никакого «книжного рынка», соотнесения с «соцзаказом», «чтоб читатель понял») и безграничного времени (читавшие и рассматривавшие их никуда не спешили, некуда было спешить и мне). Они – пещерные, и сегодня мне опять жизнь в «пещере» более по душе, чем «на миру». Одну из этих книжек, «Новый Пантеон», я делала как раз для выявления сущностей: там стихи, написанные от руки, пером, кровью чернил, рисуночки, появлявшиеся вместо слов – они оприходовали опыт, не прописанный в реальности, невербализуемый. Маленькие эссе-эксперименты, тоже рукописные, и большой трактат, напечатанный на пишущей машинке.

Мне жаль выбросить даже самую ненужную книгу: я отдаю людям, букинистам, библиотекам, но не решаюсь на простой жест – в помойку. Книги съедают дефицитное пространство, почти всё находимо в электронном виде, но каждая книга – памятник, и я не решаюсь просто взять и сковырнуть его, как поганку. Наверное, священное отношение к книге восходит к идее книги как священного если не текста, то прочтения. У меня есть, например, двухтомник - Илиада и Одиссея, издательства Academia 1935 г. Для меня Гомер живет именно в этих двух томах, которые я бесконечно читала, и любое другое издание кажется мне профанацией. Это характерно для классической культуры: всё есть предмет – книга, картина, инструменты, на которых играет оркестр. Аутентично то, что присутствует in corpore, остальное – копии, как бы подделка. В сверхновой эпохе предметы исчезают один за другим.

На моей памяти появились и исчезли с лица Земли магнитофоны с бобинами, потом с кассетами, потом компьютерные дискетки. В моем детстве еще существовали грампластинки, у нас на даче работал граммофон, а в городе уже стояло новшество - радиола. Радиоприемник «Спидола» казался чудом техники, доносящим голоса (разумеется, «вражьи») «из-за бугра». Не было в классической культуре предметов, которые исчезали бы как вид: мебель, люстры, утюги (стали электрическими, но вид выжил), в новой реальности выживают идеи, а не предметы. Идея воспроизведения музыки, изображения, текста. Идеи эти всё больше расходятся с предметным миром: это бесплотные программы и всё более бесплотные устройства. Вот купила ультрабук, совсем тонкий, а в нем может уместиться вся культура за все века.

Функциональность и предметная культура вошли в противоречие. Предметы громоздки, как динозавры. Дизайн тоже движется в сторону поддержки функциональности, большой стиль сверхновой – «умерщвление плоти».

Классические религии, несмотря на их архаичность в мире Hi-Tech и матрицы, снова расцвели. Поскольку пересменок эпох – время, когда хочется «припасть к истокам». Религиозные практики (обряды, традиции) тут важнее самих священных текстов, поскольку человек попадает в готовую инфраструктуру, в «лоно», где ему уютно, где говорят, как быть-что думать, и за этим стоят века. Яичко на пасху. Та самая «ложка за прабабушку», связь времен. Кричит муэдзин, священник размахивает кадилом, на мясной стол нельзя поставить молочное. Расписание молитв - в противоположность светской импровизации, даже в рамках «офисного рабства».

Высвобождению сущностей сопротивляется потребность иметь свою непогрешимую среду, но свое все время оказывается натяжкой, его надо тащить волоком, как бурлаку, вытерпливая «соборян», с которыми не по пути, но надо хорохориться, потому что это «наш сукин сын».

Сегодня узнала, что есть такая компьютерная игра – «Мир танков», и в международном конкурсе, проходившем по этой игре в Китае, победила сборная России. Кто бы сомневался. Но из литературы игры уйдут совсем, назрела пора сверхновых священных книг.

 

См. также: Рубрика «писать:читать»

Время публикации на сайте:

19.01.13
Твитнуть
Серф

Вечные Новости


Афиша
Встречи


Афиша
Выход

Подписка на журнал


Читать @moreboru

Новые статьи

Новые книги

Система Orphus
Генеральный партнер